Сегодня наш рассказ о земляке Александре Кретове. Александр Викторович служил в подводном флоте, за его плечами 2 автономных плавания по бескрайним просторам мирового океана на атомной подводной лодке и выполнение серьёзных военных задач. Добровольцем пошёл на СВО, чтобы защитить мирных жителей Донбасса, которые живут под обстрелами, гибнут под бомбами и снарядами нацистов. Тяжело раненый, пять дней находился под прицелом вражеских дронов. Выстоял, выжил, потому что за ним была Россия и его родные.

Не зря говорят: «Трус не играет в хоккей». Этот вид спорта учит смелости и решимости. Игрок должен обладать силой, ловкостью, способностью стойко переносить трудности и боль. Именно эти качества воспитали в Александре Кретове тренеры хоккейной команды «Авангард» Вячеслав Самохин и Владимир Беляев. Позже в жизни Александра Викторовича пригодились и смелость, и решимость, и выдержка.

Он рос обыкновенным парнем, разве что смелее и находчивее сверстников. Окончил школу, училище, получил профессию слесаря механосборочных работ. Даже успел поработать на ЛТЗ. Пришла пора идти в армию.

На морской службе парнишка оказался, можно сказать, случайно. В призывном пункте по традиции поинтересовались: «Кем хочешь служить?» «Покупатель» ВМФ с Камчатки предложил служить на подводной лодке, Александр, не раздумывая, согласился. Попал сразу на атомную подводную лодку 667, класса Кальмар (16 балестических ракет). Пройдя обучение на подлодке, продолжил служить на судне электриком.

Первый рейс для него был в Охотском море, где участвовали в учебных торпедных стрельбах.

- Прежде чем атомная подводная лодка выйдет в море и отправится в автономное плавание, экипаж на суше проводит огромную, тяжелейшую работу по подготовке к походу, - говорит Александр.- Первое боевое дежурство в автономном плавании я нёс у берегов Америки 110 дней в 1996 году. Второй раз в течении 90 суток наша подлодка несла боевое дежурство в Атлантическом океане. Экипаж - одна семья, но... При боевой тревоге дружба превращается в службу, и ты обязан подчиняться, - уточняет он.

На подводной лодке объявляется аварийная тревога при любом возгорании или даже запахе гари в отсеке. 25-30 коротких звонков – самая «страшная» тревога на корабле. Опускались на глубину до 350 метров, рабочая глубина лодки 100-170 метров, всплывали 1 раз в сутки, чтобы пополнить кислород.

- За годы службы было немало интересных и запавших в память моментов. Но один из самых ярких связан с опасной ситуацией, которая приключилась на нашей подлодке во время последнего похода (автономки). Находились недалеко от островов Куриллы, сработала аварийная защита, скорее всего, произошло короткое замыкание. Молодой офицер добежал до реакторного отсека и вручную опустил решетки на реакторы, чтобы не было взрыва. Спас от гибели подлодку и острова. Потому как взрыв мог быть такой силы, что от них ничего не осталось бы, - немного волнуясь, вспоминает Александр.

Служба на атомной подводной лодке одарила нашего земляка не только профессиональным опытом, но и опытом боевого братства, товарищеской взаимопомощи.

Демобилизовался Александр из армии в 1997 году. Времена были беспокойные. Большинство людиновцев отправлялись в первопрестольную на заработки. Кретов работал несколько лет на стройке в Москве. Ситуация на предприятиях города была сложная, поэтому поменял несколько раз место работы, благо профессия была самая рабочая - слесарь механосборочных работ. Работая на Агрегатном заводе, познакомился с будущей женой Ириной. В то время популярными были туристические слёты предприятий. Там встретились и приглянулись друг другу, поженились. У них крепкая и дружная семья. Ирина подарила Александру двух сыновей.

Известие о том, что Александр уходит на СВО в октябре 2022 года, можно сказать, сразило её наповал. Он не сказал жене, что идёт добровольцем, а просто показал повестку о мобилизации, поэтому отговаривать было поздно. Дело сделано.

- Честно думал, что спецоперация продлится недолго, - продолжает он,- но когда стали гибнуть наши ребята, решил, что надо идти помогать, хотелось чтобы это поскорее закончилось. Мне без разницы было, в какой должности я буду служить, мне главное помочь. Летом и осенью 2022 года на фронте была тяжёлая обстановка. Наши отступали, меня это задело. Россия - моя страна. Как тут можно остаться в стороне? Я решил внести свой вклад. Два месяца проходил подготовку и за «ленточку», на Харьковское направление. Сначала воевал в 4 Калужском батальоне, потом перевели в первую танковую армию. В 421 Ямпольском полку встретил много людиновских ребят. Воевали вместе в штурмовой роте. Штурмовики - это те, кто при поддержке с земли и воздуха штурмуют там, где другие подразделения не могут справиться с задачей.

О времени нахождения в зоне СВО Александр помнит всё, забыть ничего невозможно, всё отложилось в памяти. Единственное, картины одни и те же: задачу дали – выполнили.

- Что было самым сложным для вас?

- Сложнее всего было расстаться с домом и не иметь возможность общаться с близкими длительное время. К обстрелам привыкаешь, а условия быта, на которые иной раз жалуются, как по мне, так это вообще ерунда. Как быт организуем, так и будем там жить. В нашем деле самое главное - преодолеть страх. Смелости и отваги придают боевые товарищи, ты подбадриваешь их, они -тебя. Вместе не так страшно. К военной жизни быстро привыкаешь. Жить в окопах, спать сидя, полулежа, пересиливать жажду. Здесь мы научились пить воду по глоткам. Это другой мир, другой воздух, другая жизнь. А так, раз дают боевую задачу, должен её выполнить. Я не стремился к наградам, воевал, как надо воевать, как меня учили. Я умею служить, за это спасибо моим командирам по срочной службе. Иду вперёд, ни шагу назад! Четко выполняю все поставленные задачи, чтобы враги не зашли в наши города и сёла, в наши дома!

«Морпеха» (это был позывной Кретова) ранило под Стельмоховкой. По словам Александра, первыми идут разведчики, потом идёт артподготовка и только потом штурмовики идут брать опорные пункты.

- Взяли опорник, пришёл приказ откатываться, - продолжает Александр,- начали отходить, заметил, товарища нет, вернулся, он лежал раненый. А там дрон как будто ждал меня. Я машинально подскочил, отпрыгнул, и следующая граната упала ровно в то место, где я только что лежал. Они, видимо, заметили меня и пытались добить, второй сброс прямо мне в колено. Пять дней мы с Александром лежали в окопе, «птички» не давали добраться к своим. Пять дней без воды, еды с пробитым легким, со сломаной в 4 местах ногой, весь изрешеченный осколками, я был практически не жилец. Пробовал сам ползти, но дроны постоянно дежурили над нами. Спасла нас группа эвакуации. Меня сначала привезли в Сватово, потом эвакуировали в Белгород, затем в Москву в госпиталь Бурденко.

Уже в госпитале он набрался смелости и позвонил жене Ирине, сказал, что ранен. Конечно же, были слезы.

Александру предстоит ещё не одна операция, но он ни о чём не жалеет.

- Конечно, когда думаешь о войне, на душе становится тяжело. Я для себя понял: главное средство от всех синдромов - делом заняться, тогда и мыслей таких не будет. У нас с женой свой дом. Она любит в огороде трудиться, я стараюсь благоустройством заниматься по мере сил. Ждём в гости своих сыновей. Старший работает врачом-наркологом в Москве, младший учится в высшей школе экономики. Два года «Морпех» добровольно сражался, показывая настоящие образцы стойкости и мужества, защищая мирных людей, потому что уверен, все это не зря, и мы обязательно победим. - Наверное, единственное, что я могу сказать, что стоит всегда оставаться человеком. Не важно, как долго ты находишься на войне, как много ты потерял товарищей, как много противников ты «обнулил». Всегда нужно оставлять в себе светлые чувства, потому что боевые действия рано или поздно закончатся, и кем ты оттуда вернешься, зависит только от тебя, - заключил Александр Кретов.